Иева Соди.
Большая благодарность за то, что мы уделяем большое внимание нарушениям прав в аэропортах. И все же за прошедшие тридцать лет вторая по величине опознаваемая группа граждан по всему западному миру молча подвергалась арестам и другим формам неуважения, основанным просто на голословных утверждениях, выражающих часто ни больше, чем опасение потенциального насилия. Определение, ожидаемого в страхе, но еще не совершенного насилия, охватывает все, что жалующийся ощущает для себя некомфортным.
Миллионы мужчин в прошлом и во все возрастающих количествах в настоящем выхватываются из постелей посреди ночи, под угрозой оружия, без всяких объяснений причин. Часто мужчин арестовывают на местах их работы или после работы на пороге их собственного дома, в то время как они напрасно пытаются открыть их входную дверь, в которой был заменен замок.
На них надевают наручники перед их сотрудниками или соседями, испуганными детьми и усмехающимися женами, отвозят в тюрьму, без единственного вопроса или объяснения. Утром, или в понедельник утром, если арест случился между утром пятницы и воскресной ночью, все еще не зная, что они совершили, они закованы в железо и помещены ко всем остальным, включая убийц.
Они могут быть освобождены, если они пообещают не контактировать с их женой и детьми и держаться в пределах предписанного расстояния от их домов и мест, в которых, как они знают, жена и дети могут появиться. Если они случайно, увидят их детей на улице, им необходимо перейти на другую сторону или столкнуться лицом с наказанием за нарушение предписания.
Им скажут, что они все еще ответственны за платеж заклада или арендной платы за собственность, к которой им не позволяют приближаться, они не будут иметь доступа ни к чему, что им принадлежит, но им прикажут ежемесячно выплачивать сумму человеку, который причинил им все это, потому что она хочет получить развод и в исключительное владение его домом, и единоличную опеку над его детьми. Если мужчинам повезет, им оставят четверть от общей суммы их дохода, но может случится и так, что сумма выплат превысит весь их доход в соответствии с разными распоряжениями, выпущенными независимо друг от друга.
Вдобавок ко всему они могут увидеть другого мужчину входящего с задней двери, в то время когда их выгоняют через переднюю.
Прежде, чем им позволят увидеть судью, им предлагают выбор между морковкой и палкой: признайте себя виновным в том, в чем Вас обвиняют, неважно знаете ли вы сами, в чем именно, или нет, и можете идти домой мириться с вашим партнером. После этого вы будете находиться на испытании в течение года, или так долго, пока вы исполняете распоряжения вашего партнера и она не жалуется относительно вашего поведения.
С другой стороны, если вы не признаете себя виновным, вы будете просто по определению считаться виновным, поскольку нет необходимости ни в каких доказательствах. Достаточно слова вашего партнера.
Такого не может случиться? Это случается ежедневно с тысячами мужчин по всему миру под действием VAW (Закон о насилии против женщин).
Потерпите меня и я расскажу вам о подлинном случае из жизни: в прошлом году в Оттаве, Канада, женщина рассердилась на ее мужа и позвонила по телефону 911. Полиция приехала молнией, муж был увезен в тюрьму и получил запретительный ордер. Будучи без гроша, ему пришлось заночевать в котельной высотного дома.
Однако маленькая женщина имела проблему: один из детей нуждался в операции, и она нуждалась в помощи с другими детьми и по домашнему хозяйству. Никакой проблемы: он может приходить домой, пока она не способна справиться одна, после чего снова должен возвращаться в котельную, конечно, оплачивая арендную плату, хотя он не был способен продолжать его бизнес, которым он занимался дома. Нет клиентов, нет денег.
Десятью месяцами позже обвинения с мужчины были сняты, и он смог возвратиться домой, возможно, пока его жена не успеет добежать до телефона.
Никакие действия должностных лиц аэропортов не могут сравниться с действиями тех, кто врывается в семейные конфликты.
Иева Соди родилась в Финляндии около 65 лет назад. Прежде возглавляющая службу систематизации информации в Университете Оттавы, она живет с ее мужем в крошечной деревне в Онтарио.
