В современной России, судя по результатам ранее проведенных исследований, интерес женщин к политике и, соответственно, участие в ней, за последние годы существенно снизился. Если на волне перестроечной и постперестроечной эйфории в политику пришло много женщин, которые в ряде случаев заняли ключевые позиции в высших эшелонах власти и даже имели свое представительство в парламенте в виде самостоятельной фракции Женщины России , то в настоящее время их позиции в органах власти, причем не только в центре, но и, особенно, на местах значительно ослабли. Первый вопрос, который в связи с этим возникает, - что лежит в основе деполитизации значительного числа женщин страны? Является ли это следствием возникновения новых возможностей реализации жизненных интересов, когда активность воплощается в самых разных областях и сферах, включая не только политическую, но и профессиональную, образовательную, социально-бытовую, личную? А может быть это новое проявление дискриминации по половому признаку, когда женщин фактически оттесняют от активного участия в политической жизни, что свойственно, прежде всего, обществам, сохранившим патриархально-традиционалисткую модель взаимодействия мужчины и женщины в семье и в целом в обществе?
Результаты настоящего исследования свидетельствуют о том, что как это ни парадоксально, сами женщины в большинстве своем дают вполне ясные, однозначные ответы на все эти вопросы.
С одной стороны, многие из них не считают себя ущемленными с точки зрения возможности общественной и политической самореализации. Более того, 45,8% опрошенных женщин против 29,3% считают, что за последние десять лет возможности женщин реализовать себя в бизнесе, общественной деятельности, политике значительно возросли. С другой стороны, примерно в таком же соотношении (52,7% против 24,9%) опрошенные отмечают, что мужчины, по-прежнему, обладают бульшими правами и возможностями для активной политической деятельности, чем женщины.
Это противоречие объясняется, прежде всего, тем, что признание возросших возможностей, как показывает практика, вовсе не ведет к их автоматической востребованности. Да, большинство женщин считает, что сегодня в стране нет серьезных формальных ограничителей для полноценной общественной и политической жизни женщин и, соответственно, нет политической дискриминации по половому признаку. Однако, одновременно с этим женщины отмечают такое количество проблем, с которыми им приходится сталкиваться в повседневной жизни, что политика и общественная деятельность не может для них не отступать на задний план. Почти для половины опрошенных женщин (44,0%) политическая и общественная карьера ни сейчас, ни в будущем не входит в число жизненно важных планов. Заявивших о том, что они добились серьезного карьерного роста в этой области, всего лишь 5,5%. Все же остальные либо считают, что они этого могут добиться, если захотят (25,7%), либо не смогут добиться, даже если захотят (23,5%).
Таким образом, группа женщин активистского типа составляет чуть менее трети всех опрошенных. При этом, правда, следует учитывать, что многие женщины считают возможным и даже необходимым принимать участие в том, что принято называть общественной работой, усиливать роль в жизни общества собственно женских организаций. Тем самым, число включенных в эту деятельность женщин при определенных условиях действительно может несколько возрасти. Причем, обращает на себя внимание то, что в отношении возможностей такого рода участия женщины достаточно оптимистичны - 47,4% из них заявили, что мужчины и женщины имеют одинаковые возможности для участия в общественной жизни, и лишь 27,3% - что у мужчин здесь прав больше.
При этом прослеживается взаимосвязь между оценками новых возможностей для политической и общественной самореализации, с одной стороны, и оценками собственных возможностей с другой. Так, более позитивно эти возможности оцениваются теми россиянками, которые уже сумели здесь чего-то добиться либо надеются сделать это в ближайшей перспективе .Что же из себя представляют женщины активистского типа, стремящиеся к самореализации, в том числе в общественной и политической жизни? Как и следовало ожидать, наибольшего карьерного роста добились женщины старших возрастных групп: 12,4% при 5,6% в среднем по массиву. Но и в этой же возрастной группе наибольший процент тех (56,9%), кто уже не видят для себя перспектив личной самореализации. Интересно также, что наиболее оптимистично настроены в отношении своих возможностей женщины самых молодых возрастных групп (17-25 лет). Что же касается женщин среднего возраста (31-40 лет), то здесь доминирует скептицизм - 53,3% заявляют, что у них нет в планах делать общественную и политическую карьеру, а 24,0% отмечают, что даже если бы они захотели, то у них это вряд ли получится.
Фактор образования также существенным образом влияет на возможности самореализации и, соответственно, дифференцирует оценки этих возможностей: наличие образования увеличивает включенность, а главное - дает уверенность в том, что эти возможности возникнут. Для сравнения - доля оптимистично оценивающих свои карьерные перспективы, в два раза больше среди респонденток с высшим образованием, чем среди имеющих неполное среднее или среднее образование. Что же касается социальных характеристик, то активистскую модель реализуют либо предполагают реализовать в большей степени женщины, оценивающие свое материальное и семейное положение, социальный статус, а также степень удовлетворенности жизнью в более позитивных тонах (на хорошо и удовлетворительно), чем те, кто оценивает эти параметры со знаком минус
