То есть желание уехать из страны, использовав мужа-иностранца как транспортное средство , выступает для определенной части россиянок как компенсация невозможности найти свою экологическую нишу у себя на Родине. Фактически вопрос для этой части женщин стоит так - есть перспектива жизни в лучшем случае с малообразованным, зачастую пьющим и не способным обеспечить семью мужем, при котором чтобы хоть как-то поднять детей придется и самой надрываться на тяжелых неквалифицированных работах, получая за это, как правило, меньше коллег-мужчин, а в худшем - вообще остаться одной или с ребенком на руках. Вырваться из этого мира, уйти от этой судьбы можно двумя путями - получив образование и, пусть и менее оплачиваемую, но чистую и интересную работу, и хотя и не способного обеспечить семью, но все же как правило непьющего и более культурного мужа. Однако доступ к образованию именно для девушек из этих социальных слоев в наибольшей степени затруднен. Более простым и доступным кажется им вариант, при котором достаточно просто выйти замуж за иностранца и уехать с ним в другую страну, чтобы все их проблемы успешно разрешились. Разновидностью этой альтернативной модели выхода из тупика, в котором они оказались, является и попытка выехать за рубеж на заработки и выйти там замуж. Учитывая, из каких альтернатив приходится выбирать этим девушкам, а также их образовательный и квалификационный уровень, вряд ли можно всерьез ожидать, что поток нелегальной и полулегальной эмиграции женщин из России в страны Западной Европы в ближайшее время сократится.
При таком положении вещей не удивительно, что помощь в устройстве на работу 45,7% опрошенных расценивает как одну из приоритетных задач женских организаций, призванных защищать их права. В то же время женщины из тех групп, которые, казалось бы, должны быть наиболее заинтересованы в этом направлении деятельности женских организаций, проявляют к нему ничуть не больший интерес, чем все остальные. Думается, это связано с тем, что женщины из, например, многодетных или неполных семей и сами понимают, что проблема для них заключается не столько в том, чтобы устроиться на работу, сколько в том, чтобы суметь совместить свои семейные и производственные социальные роли.
Это означает, что, найдя работу, которая ее устраивает (а в нашей выборке эта ситуация характеризовала от 80% и выше женщин-руководителей, специалистов и предпринимателей и почти три четверти служащих и квалифицированных рабочих), многие россиянки вынуждены выполнять свои производственные роли, стараясь вообще не претендовать или минимально претендовать на облегчение своей производственной нагрузки ради решения каких-то семейных проблем. В результате, преодолевая (там, где удается это сделать) дискриминацию в производственной сфере, они делают это в ущерб интересам семьи, что не может не восприниматься и не переживаться ими очень болезненно.
Возможно, именно из-за этого же фиксируется такой разрыв в желаемом и планируемом числе детей независимо от материального положения семьи. Наконец, именно этим можно объяснить то, что, оценивая возможность растить и воспитывать детей, 85,8% всех опрошенных (а среди женщин, имеющих детей - около 90%), говорили о том, что за последние 10 лет делать это стало труднее. Причем в такой оценке достаточно единодушны все женщины, независимо от их дохода, уровня образования и т.д.
Это самый высокий показатель при характеристике россиянками того, как усложнилась за годы реформ их жизнь. Он заметно выше, чем оценка ситуации с нахождением работы и получением желаемого образования, не говоря уж про все остальные сферы жизни российских женщин. Далеко опережает он, в том числе, и рост проблем с ведением домашнего хозяйства при постоянной нехватке денег.
Нельзя не отметить и того, что в нынешних условиях только 2,4% россиянок чувствуют себя полностью защищенными в правовом отношении, 20,7% считают, что защищены частично, а 76,8% полагают, что либо защищены слабо, либо вообще не защищены. Особенно тревожно то, что наиболее незащищенными в правовом отношении чувствуют себя женщины с неполным средним образованием, 86,4% среди которых полагают, что их интересы слабо защищены, в том числе 43,2% - что они вообще не защищены. К сожалению, половина этой группы, по всем критериям находящейся в самом тяжелом положении, приходится на самые молодые возрастные группы (17-25 лет), т.е. это поколение, которое получало среднее образование уже в период реформ 90-х годов.
