В нашей стране очень много энергичных людей, которые маются, не зная, куда себя приложить и как привлечь к себе внимание.
К реальным проблемам, которые стоят перед страной, они себя приложить не могут, потому что за это сразу бьют по башке. Поэтому они себя прикладывают к нереальным проблемам — ко всякой ерунде, которая на самом деле не представляет собой никакой проблемы.
СПРАВКА МК
В конце прошлого года, выступая на круглом столе” по межэтническим отношениям, Чаплин высказался о женщинах так: Если она носит мини-юбку, она может спровоцировать не только кавказца, но и русского. Если она при этом пьяна, она тем более спровоцирует. Она сама активно вызывает людей на контакт, а потом удивляется, что этот контакт кончается *м”. В ответ на это онлайн-сообщество русскоязычных феминисток и инициативная группа За феминизм!” опубликовали открытое письмо Патриарху Кириллу, которое собрало большую группу поддержки.
Во вторник Чаплин направил оскорбленным дамам ответное открытое письмо: Где в моих словах увидели оправдание *, я не понимаю… Женщина, которая одевается так, чтобы добиться случайных знакомств на улице, скорее всего, окажется у разбитого корыта”. Резюмирует свое послание протоиерей как раз предложением ввести дресс-код для всех граждан России.
Между тем в американской Флориде, например, и еще в нескольких штатах законодательно запрещено носить джинсы с сильно заниженной талией — и мужчинам, и женщинам.
Протоиерей Всеволод Чаплин, поднявший вопрос о дресс-коде, как раз из когорты таких энергичных людей. Своей епархии ему уже не хватает, поэтому он вторгся в сферу главного санитарного врача Онищенко, который дал маху и пропустил чудесную тему — внешний вид гражданина Российской Федерации, о котором, конечно, должен был позаботиться он, санитар и гигиенист, а вовсе не православный священник.
Священник беспокоится о своей пастве — о внешнем виде прихожан. Но поскольку церковь у нас отделена от государства, наряды и прически прочих граждан государства не должны его беспокоить никоим образом.
Если бы у нас было клерикальное государство — тогда предложения отца Всеволода звучали бы уместно. Вернее, они тогда вообще не звучали бы, потому что в них не было бы необходимости. Мы бы и так ходили по дресс-коду — во всем длинном и закрывающем.
Но поскольку у нас светское государство, мы одеваемся как хотим — и в короткое, и в обтягивающее. Это наше право, и священнослужители не могут и не должны на него посягать. Не их это дело, коротко говоря, и отец Всеволод наверняка это понимает. Понимает, но удержаться не может.
Про то, что реально болит, — ему говорить нельзя. Обидятся власти. А говорить про что-то надо. Вот он и придумал дресс-код. Пузырь, внутри которого пустота.
Мы живем в мире, где множество известных, успешных и счастливых женщин прямо опровергают тезисы отца Всеволода о том, что их развязный внешний вид и развязное поведение — прямая дорога к несчастью”.
Возьмите, к примеру, Анну Чапман, прелестями которой украшены журналы для мужчин. Уважаемый человек, государственные награды, высокая зарплата, известность, популярность. Где у нее несчастья? Где ее одиночество и безумие” и жизненные катастрофы”?
В приложении к Анне Чапман дресс-код от Чаплина выглядит особенно смешно и глупо. Сразу становится ясно, что его посыл о бедах, подстерегающих откровенно одетых женщин, безнадежно устарел и не выдерживает критики.
Однако если бы с той же идеей выступил санитарный врач Онищенко, обеспокоенный здоровьем нации, — в ней была бы какая-то логика.
Действительно, если шорты у женщины врезаются в попу, а сиськи вываливаются из майки — ее внешний вид вполне можно рассматривать как угрозу безопасности государства. Такая женщина быстро мерзнет, легко пачкается, распространяет микробы и снижает деторождаемость. Поэтому, чтоб спасти государство, санитарный врач вводит дресс-код: в зимнее время — никаких шортов, вместо них штаны с начесом, а кто придет на работу в шортах — штрафовать на половину оклада.
Такой дресс-код, наверное, имел бы какой-то смысл и перспективу. А тот, что предлагает отец Всеволод, — пустая затея. Пузырь. Ноль здравого смысла.
