(1) У истоков женского движения в России стояли жительницы столичных городов, представительницы обеспеченных слоев. Например, М.И.Вернадская происходила из зажиточной городской семьи, имевшей собственный дом в Петербурге на Моховой улице. Сестры Трубниковы, которые в 1860-е годы основали в Петербурге издательство, книжный магазин и швейную мастерскую для женщин, были родственницами декабриста В.Ивашева и К.Ледантю, владелицами большого состояния. А.П.Философова принадлежала к древнему и богатому роду Дягилевых (и была теткой С.Дягилева, инициатора «Русских сезонов» в Париже). Н.В.Стасова родилась в семье придворного архитектора.
(2) Эти небедные представительницы «образованного общества» добровольно жертвовали свои средства на общественные нужды.
(3) Социальный состав участниц женского движения в России постепенно модифицировался – от зажиточных к беднеющим и бедным. «Новых женщин» отличала быстрая, преимущественно нисходящая, социальная мобильность, потеря связи со своей средой, утрата средств к существованию, а с ними и моральных установок, идеалов, ценностей и норм поведения своей прежней среды. «Все пошло в переборку» – популярное выражение тех лет.
(4) Возрастной состав – молодежь, которая мечтала избавиться от родительской опеки, от «ига семьи».
(5) Стремясь к тому, чтобы за ними были признаны гражданские и политические права, первые русские феминистки видели пути обретения этих прав через образование и свободный выбор профессии.
Несмотря на многие сходства, в истории рождения русского феминизма было немало особенного, самобытного.
(1) Правовое, в т.ч. имущественное положение россиянок – в отличие от их западноевропейских современниц – было после реформы 1861 весьма прочным. Главные споры велись вокруг права на развод и раздельное проживание жен с мужьями, против «адских мучений немилого брака» Перед россиянками стояли не столько задачи борьбы за фиксацию того или иного права или привилегии в законах, сколько за то, чтобы многое из предписанного и написанного выполнялось (российская деревня жила более по «понятиям» и обычаям, а не по законам).
(2) Значительные собственнические права женщин давали им возможность делать пожертвования, основывать женские кооперативы, самостоятельно решать, на что потратить богатства. Вторая половина 19 в. – эпоха зарождения женского предпринимательства в России.
(3) Западные феминистки стремились отделиться от мужской иерархической системы и создать свою, свободную от иерархий и авторитаризма. Русские же деятельницы женского движения не противопоставляли себя мужчинам и полагали необходимым использовать в своих целях общественные структуры и движения, инициированные и созданные мужчинами.
(4) Русские женщины, приобщившиеся к феминистскому движению, не могли поставить вопроса о политических правах женщин, т.к. в самодержавной России политически бесправными были многие слои населения, и в этом смысле женщины были в социальном смысле «равны мужчинам». Когда в 1881 – в условиях реакции – были запрещены женские организации, запрет этот коснулся их вместе со многими иными общественными объединениями.
(5) Феминистское движение в России не было и не могло быть массовым, не располагало своими представителями в государственных организациях, не имело возможности оказывать постоянное давление на власть, лоббировать.
(6) Бесспорное своеобразие социальным движениям в России придавала тесная связь литературы и публицистики с жизнью. Феминистское движение не стало исключением: после выхода в свет романа Н.Г.Чернышевского Что делать? был дан старт созданию женских трудовых ассоциаций и «коммун», а также решению личных и семейных коллизий в духе героев и героинь этого произведения.
(6) Малое или меньшее (по сравнению и по значимости на Западе) внимание к вопросам пола также отличает русских феминисток.
(7) Большинство деятельниц раннего русского феминизма хорошо владели пером, как прозаическим, так и поэтическим (М.Цебрикова, Е.Конради). В Украине женское движение 1860–1900 вообще представлено одними именами писательниц (Н.Кобринская, Е.Ярошинская, О.Кобылянская и др.)
(8) Почитание женщины как воплощения женственности на Западе было несравненно большим, чем в России. Это почитание русские феминистки считали «духовным гетто»(А.Тыркова), «шелковыми силками» (М.Н.Покровская), которые удерживали женщин на привычных социальных ролях (соблазнительницы, жены, домохозяйки). Поэтому «освобождение женщины» прочитывалось в России как освобождение от стереотипных социальных ролей и профессиональная самореализация (тема, появившаяся в западном феминистском движении только в 60-е годы 20 в.). Девиз «Помощь трудом!», начертанный на «Доме трудолюбия для образованных женщин» (создан в 1896 в Петербурге) мог бы стать девизом всего женского движения в России 19 – начала 20 в.
(9) Иным – по сравнению с Западом – было и благотворительное направление российского женского движения. «Целесообразнейшая, единственно рациональная форма благотворительности должна состоять в предоставлении нуждающимся оплачиваемого труда, а не в милости, не в даровой помощи», – утверждал созданный в 1900 журнал «Женское дело». Если в Германии и Франции благотворительные организации занимались более обучением женщин тому, как им стать лучшими матерями, женами, домохозяйками, как содержать в чистоте жилище, то в России феминистки-благотворительницы относились к женщинам как к самостоятельным труженицам, которые должны были рассчитывать на собственные силы. Такие формы благотворительности приносили их инициаторам опыт лидерства и повышения самооценки.
(10) Наличие связи с революционно-демократическим движением также отличает феминизм в Росси. Женщины-«шестидесятницы» (Н.Корсини, Н.Суслова, М.Богданова, М.Трубникова, Н.Стасова) были не столько революционерками, сколько создательницами полулегальных предприятий, но в те годы уже это приобщало к освободительному движению. «Семидесятницы» (С.Перовская, В.Засулич, В.Фигнер, С.Бардина, А.Ободовская) оказались уже связанными с радикальной ветвью российского освободительной борьбы; 18 женщин входило в состав «Земли и воли». В 80-е гг. и позже, когда разошлись пути российского феминизма и марксизма, идеалы либерального понимания вопроса об освобождении женщин отстаивали Е.Чебышева-Дмитриева, А.Шабанова, А.Тыркова, О.Буланова-Трубникова; они же стояли у истоков создания на рубеже 19 и 20 веков первых законченно феминистских объединений – «Женского просветительного общества» (1898), и «Московского общества улучшения участи женщин» (1899). Благодаря их активности в России в 1900–1904 начали регулярно выходить в свет журналы «Женское дело», «Женская гигиена» (1902), а также самый известный – «Женский вестник» (1904), просуществовавший до запрета большевиками (1918) более 14 лет.
