Холи Энн Коллинз стала первой в мире женщиной из США, которая получила политическое убежище в Нидерландах. С тех пор в течение десяти лет ее жизнь была спокойна, однако внезапно ее имя попало на первые полосы голландских газет - ей до сих пор грозит потеря опеки над детьми.
Ей пришлось стать «беженкой» из-за домашнего насилия. Сосед проинформировал ФБР, что она живет в городе Лейден в 12 милях от Амстердама. Ее местонахождение было сообщено властям штата Миннесота, где против нее были выдвинуты обвинения в похищении детей в 1994 году, когда она вместе с детьми сбежала от мужа-насильника.
Она стала первым гражданином США, получившим амнистию в Нидерландах, других таких случаев неизвестно. В 1997 ей предоставили убежище: до этого три года она жила в различных лагерях вместе с беженцами из Боснии и Сомали.
Ее ситуация привлекла внимание всего международного движения против домашнего насилия: юристы, судебные наблюдатели и активисты рассылали ее историю по электронной почте, пересказывали друг другу.
Говоря тихим голосом по телефону из своего дома, Коллинз объясняет, что голландский судья позволил ей и ее детям остаться в Нидерландах по гуманитарным соображением, после того, как было решено, что по ее возвращению в США, ей не будет гарантирована безопасность. «Потом нас поместили в дом, детям позволили ходить в школу, и началась нормальная жизнь», - сообщила она.
Она избегала внимания более 10 лет, но сейчас прокуратура Миннесоты возобновила дело против нее, несмотря на то, что голландская амнистия защищает ее от депортации и ареста.
Если она вернется в США для суда, то по условию освобождения под залог, Коллинз должна будет согласиться прервать любое общение со своими детьми, включая ее старшего сына, которому сейчас более 20 лет. Она боится, что ее младшего сына, Кристофера 13 лет, отдадут под опеку его отцу. Старшие дети хотели бы вернуться в Массачусетс, который они считают домом.
Адвокат Коллинз, Алан Розенфельд, уже несколько десятков лет представляет в суде избиваемых женщин, это дело он ведет с марта этого года. Семье сообщили, что в мае федеральные обвинения в похищении детей были отклонены, хотя ей до сих пор грозят федеральные обвинения в уклонении от правосудия, однако обвинения от лица штата остались неизменными.
Розенталь говорит, что хотя статус беженки делает случай Коллинз уникальным, он сомневается, что дело создаст прецедент для других жертв домашнего насилия. Если не считать ее статус, то ее история как две капли воды похожа на сотни дел о домашнем насилии, которые он вел раньше.
«Я думаю, что мы американцы - хорошие люди, и мы хотим верить, что наши суды по семейным делам защищают детей», - говорит Розенталь. «Так что мы закрываем глаза на реальность, потому что мы хотим продолжать в это верить».
Коллинз вышла замуж в 17 лет. По ее словам, в течение первого месяца после свадьбы, ее муж трижды отравил ее в больницу, всю в синяках и крови.
После пяти месяцев беременности каждым ребенком, ее муж, который говорил, что не любит толстых женщин, начинал избивать ее особенно сильно. Третья беременность прекратилась из-за очередного избиения.
«Просто такова была жизнь», - говорит Коллинз, которая тогда не видела смысла в уходе. Она говорит, что доказательства насилия были зафиксированы врачами, лечившими ее и детей, и представлены в суде.
Когда родился ее следующий ребенок, Кристофер, ее муж подал на развод и потребовал в суде опеки над детьми. Сначала она получила опеку, а муж получил право на посещение детей. Коллинз отказала ему несколько раз, так как считала, что дети в безопасности, только если она рядом. «Я действительно верила, что мне нельзя было уйти», - говорит она.
Представители службы опеки угрожали ей, что обвинят в пренебрежении родительскими обязанностями за то, что она остается с мужем-насильником. Тогда она ушла окончательно, получила полную опеку над детьми и отказалась посылать своих детей на встречи с отцом, после которых они возвращались с синяками.
Тогда ее обвинили в том, что она вызывает у своих детей «синдром отчуждения от отца» - это неофициальный диагноз, за которым стоит сомнительная и непризнанная психологическая теория. Однако эту теорию активно используют в суде, чтобы доказать что один родитель демонизирует другого. Хотя судья признал доказательства того, что и Коллинз и дети подвергались насилию, он, тем не менее, постановил, что физическое насилие со стороны отца назад проще контролировать, чем «эмоциональный ущерб» со стороны Коллинз.
«Я не слишком приятный человек», - тихо говорит Коллинз. «Я жалуюсь, я часто плачу. А он постоянно улыбается, выглядит счастливым, похлопывает всех по спине, он легко становится другом, если с ним встретиться».
В конце концов, она потеряла опеку над двумя старшими детьми, которые жили со своим отцом в течение полутора лет. Ей позволили посещать их только в присутствии отца. Дети писали ей записки и прятали их в книгах, в холодильнике и ванной. «Помоги мне», - говорилось там, вместе с информацией о том, когда отца не будет дома.
Однажды она позвонила из телефона-автомата и сказала встретиться с ней в видео-магазине. Они ехали в машине целый день. Коллинз обрезала детям волосы, перекрасила их в черный цвет и намазала их лосьоном для загара.
Несколько недель они ехали по стране. Затем они полетели в Новую Зеландию. Коллинз читала о случае Элизабет Морган в 1980-х годах, когда женщина обвинила своего мужа в * насилии над дочерью, и ее родители увезли их в Новую Зеландию, где им позволили остаться.
Они так и не добрались до Новой Зеландии, их задержали в Нидерландах. Находясь в тюрьме со своими детьми, она подала просьбу о предоставлении убежища. «Я выдавала все, что я видела в кино», - говорит она, она также показала местным властям целую сумку судебных документов и медицинских справок.
После амнистии, она создала новую семью с голландским мужчиной. До последнего времени Коллинз думала, что она единственная женщина, которая подвергалась насилию, и которую несмотря на это лишили опеки над детьми. Однако другие женщины начали писать ей и рассказывать собственные истории, говорит она, и «тогда я начала чувствовать себя гораздо увереннее».
После того как Коллинз позволила своей дочери Дженнифер прочитать судебные документы, та почувствовала «отвращение». Дженнифер написала более 700 писем по электронной почте, которые она посылала политикам, активистом и всем, кто мог бы помочь ее семье. «Я хотела, чтобы кто-нибудь прислушался. Я хотела, чтобы что-нибудь случилось», - говорит она.
Однако обвинения в Миннесоте остаются угрозой. Представитель прокуратуры округа, Элизабет Каттер, говорит, что на арест Коллинз выписан ордер, и она подлежит задержанию, как только вступит на американскую землю.
Розенфельд, адвокат Коллинз, говорит, что прокуратура заявила, что условия выхода Коллинз под залог - отказ от контакта с детьми. Каттер говорит, что это стандартное условие, так как это дело о похищении, и дети считаются жертвами преступления.
Марна Андерсон, исполнительный директор организации «Watch», программы в Миннеаполисе, которая обеспечивает наблюдение в суде в течение 15 лет. По ее словам, в судах этого круга много проблем, связанных со случаями насилия. «Из того, что я слышу, все становится только хуже», - добавляет она.
