Такая <<социальная мифология>> как церемония бракосочетания со всеми ее пошлыми атрибутами давно вызывает у нас отвращение и негодование. Инфраструктура свадебного бизнеса, в которую входят и государственные учреждения, зависимые финансово от свадебного рынка услуг и товаров, паразитирует на закостенелых представлениях человека об институте семьи, <<любовь да совет>> которой теперь напрямую зависит от количества финансовых вложений в церемонию. Процесс бракосочетания, святость которого вдалбливается с детства, представляет собой заученное повествование об уважении, преданности и ответственности, а главное об эксклюзивности <<сегодняшнего дня>>, который должен стать <<особенным>>, то есть особенно дорогим и роскошным. Кульминацией лицемерного официоза становится вопрос <<Согласны ли вы?>>, ответ на который заранее предусмотрен: штамп в паспорте появляется десяти минутами ранее.
Долго исследуя эту тему, мы решили провести акцию, которая будет максимально приближена к реальности, что позволит проникнуть вглубь системной инерции и сломать ее в самый ответственный момент. Изменение порядка церемонии задумалось нами в рамках сохранения ее пошлой схемы, но с помощью извращения самых драматичных и трогательных моментов. Во время подготовки к акции нам пришлось испытать на себе все ужасы предсвадебной суеты, проходившей в бесконечном психологическом и эстетическом насилии. Сложным моментом было непонимание и недоверие окружающих, из уст которых постоянно слышалось <<Каждая девушка хочет оказаться в дорогом белом платье>>…
антибрак на Youtube
Традиция недоверия и даже презрения к институализированной форме сочетания людей в брачные союзы в России насчитывает долгую историю. После экспериментов коллективного общежития ранних 20-х, как правило нарушавших классическую модель семьи, состоящих из двух разнополых людей, и попыток изобрести новые формы быта взамен того, что было названо Лениным «узаконенной формой *», в советском обществе была реставрирована репрессивная модель буржуазного брака. В позднесоветское время, как время стихийных и локальных очагов сопротивления доксе, институт брака был вновь подвергнут критике – практикой декларативно фиктивного выбора партнера для официального представительства в обществе, в том числе обусловленного более насущной потребностью – эмигрировать или хотя бы иметь возможность выезда из страны.
Александра Коллонтай, еще в начале века критикуя то идеологизированное представление о любви-в-браке, которое с определенного исторического момента производится буржуазной культурой и подменяет шанс человеческой общности типизированным сценарием для ячейки общества, участвующей в накоплении богатства, пишет «Разумеется, буржуазия на практике постоянно отступала от своего же идеала; но в то время, как при феодализме при брачных сделках даже не подымался вопрос о взаимной склонности, буржуазная мораль требовала, чтобы даже в тех случаях, когда брак заключался по расчету, супруги лицемерно создавали видимость, что налицо имеется взаимная любовь».
Сегодня, когда процесс реификации человеческих отношений становится все очевиднее, а о новых формах коллективности помыслить готовы не многие, институт брака как последняя фиктивная скрепа буржуазного порядка культуры по-прежнему прикрывается риторикой безраздельной принадлежности супругов друг другу, эвфемистически предписывающей проникновение идеологии собственности и на уровень любовных отношений.
Воспроизводство укоренившегося в телесных структурах неравенства в самой церемонии бракосочетания, как бы торжественно призывающей субъекта к тому, чтобы он не забывал своей роли (так, девушка должна быть облачена в платье, главная задача которого ограничивать ее телодвижения, демонстрировать статичность товара, статус недвижимости) так же травестируется в антибрачной акции. Теперь именно жених, покидая зал бракосочетания, стеснен в своих движениях – спущенными штанами.
На лице брачующихся в сегодняшней реставрировано-буржуазной России написано как это давнее недоверие к узаконенным формам сочетания социальных единиц, так и самоироничная жажда подлинных событий общности в жизни, столь бедной на них и лишь регулярно отчуждаемой в ритуалах лояльности символическому порядку. Общности, сам вопрос о которой пока может быть адекватно поставлен только в форме травестирования торжественных церемоний встраивания индивида в порядок власти. Для начала необходимо произнести твердое «нет!» в ответ на вкрадчивые вопросы об «уважении, преданности и ответственности», очевидным образом задаваемые именно относительно лояльности к господствующему порядку культуры, а не по поводу будущего спутника в путешествии по волнам социальной паранойи. «Нет!» - производству новых идеологических аппаратов государства, зарождающихся под сладостные звуки марша Мендельсона.
