Тем организациям, которые боролись за политическое равноправие женщин в конце 19 – начале 20 в., в европейском и американском феминизме «первой волны» противостояли сторонники идеи обеспечения для женщин не равных, а «особых прав», что породило позже т.наз. «феминизм государственного обеспечения» (welfare feminism). Позиция сторонников «феминизма особых прав» основывалась на убеждении в том, что женщины обладают иной, и более высокой моралью, которая объясняется женской природой (одна из теоретиков, Ш.П.Гилман, 1860–1935, полагала, что «женские ценности связаны с прогрессом человечества», а отношения полов – главный «мотор» развития). Сторонницы «феминизма особых прав» видели женщин не похожими на мужчин, отличными от них своей склонностью к кооперации, миролюбию (в то время как мужчины – к соревновательности и агрессивности). Эти феминистски полагали, что если дать женщине больший доступ к общественной жизни, то она привнесет в нее большую справедливость.
Значительное по массовости направление в феминизме «первой волны» составляли в начале 20 в. также члены социалистических организаций и кружков. Они по-прежнему не ставили свои женские потребности в один ряд с общими программными требованиями и спокойно мирились и с неосознанным поведением руководителей своих организаций, и с дискриминационными практиками в выдвижении руководства, и с признанием своих женских проблем второстепенными. Наибольшего влияния марксистский феминизм достиг в Германии, где публиковали свои работы такие теоретики, как Август Бебель (Женщина и социализм, 1878) и Клара Цеткин – главный редактор журнала «Равенство» («Die Gleichheit», создан в 1891). Не отступая от постулатов основоположников марксистской теории, они настойчиво проповедовали идею ненужности особой, отдельной от мужчин борьбы женщин против патриархата. И К.Цеткин, и ее сподвижница Роза Люксембург резко критиковали сторонниц либерального течения в феминизме и полагали, что с «этими паразитами из паразитов на теле общества» не может быть общих интересов. С их работ берет начало тенденция именования феминизма «буржуазным социальным движением» и яростные споры с либеральными феминистками. Некоторые из них (напр., Лили Браун) вступали в социалистические организации в целях создания общей идейной платформы. Такая непримиримость вела к разобщенности практического женского движения в Германии и отсутствию там тех достижений в борьбе за завоевание права голоса для женщин, какие были достигнуты в Англии и США.
Своеобразным течением в феминизме начала 20 в. были анархо-феминистские организации. Теоретиком анархо-феминизма считается американка Эмма Голдман («Красная Эмма»), полагавшая, что женщину освобождает не право голоса или право выбора работы, а личная самостоятельность, психологическая независимость и свобода от норм «общепринятой нравственности». Анархистская критика Э.Голдман распространялась на семью и материнство: их она считала основными ограничителями свободы женщины.
В период Первой мировой войны 1914–1918 феминистские организации повсюду прекратили свою деятельность. Большинство лидеров суфражизма поддерживало свои правительства. Феминистки в социал-демократических партиях готовились к социальному перевороту. Небольшая часть пацифистски настроенных женщин с обеих воюющих сторон образовала в 1915 «Женскую международную лигу за мир и свободу» (существует и сейчас).
Возобновление феминистского активизма в межвоенный период (1918–1941) было направлено, главным образом, на достижение политического равноправия. После предоставления женщинам права голоса в предвоенный и военный период в ряде стран Европы (в Норвегии – в 1913, в Дании и Исландии – в 1915, в России – в 1917, в Канаде – в 1918), суфражистки других стран удвоили свои усилия. Право голосовать было вырвано феминистками Австрии, Германии, Нидерландов, Польши, Швеции, Люксембурга, Чехословакии в 1919, США – в 1920, Ирландии – в 1922, Испании и Португалии – в 1931. Ко второй половине 30-х г главная цель европейского и американского суфражистского движения была, в целом, достигнута, и оно пошло на спад.
После завоевания права голоса женщины разных стран добились и выполнения ряда других феминистских требований, касающихся брака, опеки над детьми и права на профессиональную карьеру. Однако разногласия между приверженцами «феминизма равенства» и «феминизма различий», ранее объединенных общей борьбой за право голоса, резко обострились. Дебаты сторонниц «ф. особых прав» со сторонниками женского равноправия в Британии и США способствовали привлечению внимания общества к протекционистскому законодательству, ориентированному на защиту прав женщин, в частности – инициировали принятие законов о женщинах, работающих на вредных для здоровья производствах. Сотрудничая с лейбористами в Англии, феминистки заставили поставить на общественное обсуждение идею государственной помощи женщинам, в частности – через выплаты пособий по беременности, родам и на воспитание детей (кампания за «семейные пособия» Элионор Рэтбоун 1929 в Британии). В 30-е годы феминистские организации ряда европейских стран вели активную пропаганду противозачаточных средств, заставив поставить на общественное обсуждение и другие вопросы репродуктивных технологий (об абортах, о финансировании государственных гинекологических клиник и др.). Это является основанием для приписывания феминисткам славы зачинательниц женской революции 20 столетия.
