В 2000 году в Ростове-на-Дону Облкомстатом впервые был издан сборник гендерной статистики Женщины и мужчины Ростовской области (статистические данные на 1999 г.), исследований по этой проблематике независимыми источниками в 2001 году в Ростове и Ростовской области не проводилось. Тем не менее, НПР ИЦ Афина проводила выборочные опросы и вела анализ обращений женщин в общественную приемную. Результаты этих исследований показали, что возможность защиты своих прав для женщин ограничена из-за низкой правовой культуры и патерналистского мировоззрения значительного количества женщин, а также недобросовестности чиновников.
Хотя официальных статистических данных о возможности получения образования для мужчин и женщин нет, однако по итогам выборочных опросов студентов вузов определяется тенденция: на платных отделениях институтов увеличивается число мужчин, что может свидетельствовать о том, что на уровне семьи работают гендерные стереотипы - приоритет в получении образования отдается мальчикам.
Можно также предположить, что при приеме на работу предпочтение в частном бизнесе отдается мужчинам (проанализированы объявления с предложениями о работе в газете Работа за ноябрь-декабрь 2001 года); в 27% из них обязательным условием является принадлежность кандидата на рабочее место к мужскому полу. Из 100 женщин-продавцов на рынке реализаторами (наемными работниками) являются 94 человека, причем 62 работают без записи в трудовой книжке (не имеют социальных гарантий, отпуска), 43 никогда не берут бюллетень по уходу за ребенком. Эти данные могут отчасти свидетельствовать о дискриминации женщин в частном секторе экономики.
В 2001 году в Ростовской области увеличилось число женщин на уровне принятия решения. Значительно больше стало женщин в представительных органах власти органов местного самоуправления (местных советах, думах). Например, женщины составляют половину и более депутатов в городских думах городов Зверево, Миллерово, Семикаракорск (полными статистическими данными не располагаем). Впервые за последние годы женщина стала главой районной администрации (Куйбышевский район Ростовской области). По-прежнему одна женщина-депутат Законодательного собрания Ростовской области (из 47 человек). Нет женщин-депутатов от Ростовской области в Госдуме РФ.
В исполнительной власти региона также увеличивается количество женщин. В категория Б (заместители главы администрации области, председатели комитетов, начальники отделов) уже 44% женщин.
В Ростовской области нет женщин-лидеров политических организаций, зато они возглавляют более 50% общественных объединений Ростовской области (общее количество НПО в регионе - более 3 тысяч).
Официальной статистики по домашнему насилию нет. Тем не менее на телефон доверия ИЦ Афина ежемесячно звонят по 20-25 женщин именно по этому вопросу, а на личный прием к юристу за 2001 год обратилось 259 женщин. При этом они сообщили, что милиция отказывается приезжать по вызову домой (18 жалоб), в милиции было отказано в приеме заявлений о домашнем насилии, отказано в выдаче направлений на бесплатное проведение судмедэкспертизы (44 жалобы). По проблеме насилия в 2001 году обратилось 10 женщин. В трех случаях - по поводу отказа в возбуждении уголовного дела. Были также жалобы на нарушение процессуального законодательства, незаконное увольнение и неисполнение решений суда по взысканию алиментов.
По мнению председателя ИЦ Афина Н. В. Курасовой гендерно- нейтральная социально-экономическая политика в регионе в соединении с патриархальными общественными установками определяет реальное гендерное неравноправие женщин в Ростовской области. Женщины рассматриваются лишь в контексте социально-уязвимой категории населения. Поэтому и Программа улучшения положения женщин в Ростовской области на 2001-2005 гг., принятая распоряжением Главы администрации Ростовской области, совершенно не соотнесена с международными стандартами статуса женщины и носит патриархально-патерналистский характер (чествование многодетных семей, проведение семейных праздников, праздников матери и т. п.). Эта программа не включает в себя ни программы финансирования мелкого женского бизнеса, ни проведения мероприятий, направленных на изменение установок профессиональных сообществ (милиция, юристы, социальные работники, врачи и т. д.) на проблему насилия над женщиной.
Эту работу в Ростовской области выполняют правозащитные НПО.25
В качестве иллюстраций можно привести несколько примеров.
Светлана 7 лет состоит в браке. Ее муж работает, зарабатывает неплохо, но испытывает постоянные психологические нагрузки. В течение последних трех лет бьет Светлану. Потом успокаивается и даже не просит прощенья.
Евгения не работает, занимается воспитанием маленького сына. Муж старается ее полностью подчинить себе: контролирует все траты денег, ведение домашнего хозяйства, запрещает встречаться с друзьями, угрожает физической расправой.
Надежде Петровне 52 года. Ее сын, бывший военнослужащий, стал пить. Сейчас не работает, почти все пропивает, выносит вещи из дома. Поначалу просто скандалил, бил посуду, угрожал, а теперь избивает. Милиция не реагирует, так как синяков после избиений не остается.
Избиение - это не единственная форма насилия. Оскорбление, запугивание, угрозы, принудительные *альные отношения - звенья одной цепи. По словам Н. Н. Петрашовой, заместителя директора областного центра социальной помощи семьи министерства социальной защиты области, об * жертвы говорят неохотно, идти в милицию не хотят, вообще предпочитают забыть о случившемся, загнать информацию трагедии в самые дальние уголки сознания. И проблема остается, она мешает женщине жить, строить нормальные отношения с мужчиной. Государство практически не включается в решение проблемы домашнего насилия. Инициатива исходит от самих женщин и женских организаций. А большинство кризисных центров России (в г. Ростове-на-Дону такого центра вообще нет!) существуют благодаря материальной поддержке кого угодно: фонда Сороса, фонда Форда, фонда Евразия , швейцарского правительства и т. Д
